
я пишу потому, что я больше не в состоянии об этом думать.
В. Маяковский.
В. Маяковский.
одинокие люди - самые бесстрашные .
они не бояться оставаться одни в комнате, не бояться оставаться наедине со своими мыслями и желаниями, не боятся в одиночку принимать трудные решения .
они самые сильные .
они могут выстоять против толпы, отстаиваться свою точку зрения, они не гнуться под общественным мнением .
но только если не сломаются в самом начале, когда тоскливо до такой степени, что хочется сдохнуть, когда невыносимо сильно нужна чужая рука .
они не бояться оставаться одни в комнате, не бояться оставаться наедине со своими мыслями и желаниями, не боятся в одиночку принимать трудные решения .
они самые сильные .
они могут выстоять против толпы, отстаиваться свою точку зрения, они не гнуться под общественным мнением .
но только если не сломаются в самом начале, когда тоскливо до такой степени, что хочется сдохнуть, когда невыносимо сильно нужна чужая рука .
она уходила, а ему хотелось, чтобы время остановилось. на этом пустынном тротуаре, сам не зная почему, он уже скучал по ней. когда он окликнул ее, она успела сделать двенадцать шагов – и никогда не признается, что считала каждый шаг.
Марк Леви. Каждый хочет любить
Марк Леви. Каждый хочет любить
если бы я знал, когда видел тебя в последний раз, что это последний раз, я бы постарался запомнить твое лицо, твою походку, все, связанное с тобой. и, если бы я знал, когда в последний раз тебя целовал, что это — последний раз, я бы никогда не остановился.
Мне нравилось думать, что я всё воспринимаю не так, как другие.
ты моё вечное,
быстротечное,
ты моё
бесконечное,
черствое,
бессердечное.
ты моё
сигаретное,
кареглазое
и родное.
ты мое
солнечное,
даже когда погода бесится.
ты мое 33-е
каждого месяца.
теплый липтон
быстротечное,
ты моё
бесконечное,
черствое,
бессердечное.
ты моё
сигаретное,
кареглазое
и родное.
ты мое
солнечное,
даже когда погода бесится.
ты мое 33-е
каждого месяца.
теплый липтон
Каждое утро я вскакиваю с постели и наступаю на мину. Мина — это я сам. После взрыва весь день собираю себя по кусочкам.
Главное для меня — не переставать удивляться. Перед отходом ко сну я непременно даю себе приказ с утра пораньше обнаружить что-нибудь удивительное.
Нельзя любить человека вечно.
Мы ведь просыпаемся, когда выспались.
Мы ведь просыпаемся, когда выспались.
он обнимает меня,
заводит за ухо прядь.
и слова эти
"я боюсь тебя потерять".
заводит за ухо прядь.
и слова эти
"я боюсь тебя потерять".
мне бы просто услышать,
твой вечно прокуренный голос.
твой вечно прокуренный голос.
Мне страшно горько осознавать, что моё настроение так сильно зависит от другого человека. От человека, чьё настроение не зависит от меня.
И всё равно через год, как бы мы не планировали, мы будем уже другие.
Бывает, понимаешь других, а в себе разобраться не можешь.
у меня все обычно
постельные встречи
и привкус крови
во рту
по утрам
когда алкоголь не лечит
когда отдаешь всю свою любовь
проходным дворам
и вокруг уже такая холодная осень
и нет ничего
дороже
того
что остается
навсегда
под кожей
твоей
я все еще
отдаюсь стихам
и я знаю
где место
твоим плечам
но вдруг
что если
когда мы выпьем
по 150
закури свой
"честер"
и подними на меня
свой
взгляд
(с) Саша Ракета
постельные встречи
и привкус крови
во рту
по утрам
когда алкоголь не лечит
когда отдаешь всю свою любовь
проходным дворам
и вокруг уже такая холодная осень
и нет ничего
дороже
того
что остается
навсегда
под кожей
твоей
я все еще
отдаюсь стихам
и я знаю
где место
твоим плечам
но вдруг
что если
когда мы выпьем
по 150
закури свой
"честер"
и подними на меня
свой
взгляд
(с) Саша Ракета
цвет улыбок на кон поставив,
перед взрывом улыбнись - и
я увижу тебя в другой жизни,
когда мы оба станем котами.
(с) Саша Птица
перед взрывом улыбнись - и
я увижу тебя в другой жизни,
когда мы оба станем котами.
(с) Саша Птица
чтобы ты стоял на лестнице: сыр и чист,
воздыхал, что тебе опять не хватило мест,
и роднее всех получается мой подъезд,
где все стены хранят
судрожные молитвы
чтобы ты, как и был: глуп и неказист,
да уж хватит о том, кто на кого горазд,
это так устарело: что-то из темы «нас»
никому никого никогда уже не отдаст
потому что из-за тебя
ни-че-го не видно.
(с) Виктория Будай
воздыхал, что тебе опять не хватило мест,
и роднее всех получается мой подъезд,
где все стены хранят
судрожные молитвы
чтобы ты, как и был: глуп и неказист,
да уж хватит о том, кто на кого горазд,
это так устарело: что-то из темы «нас»
никому никого никогда уже не отдаст
потому что из-за тебя
ни-че-го не видно.
(с) Виктория Будай